Изображения: Выкл Вкл Шрифт: A A A Цвет: A A A A Обычная версия

Тревожный сентябрь 1918 года

Тревожный сентябрь 1918 года


Весной 1918 года обострилась военная обстановка на фронтах Гражданской войны. В Москве ЦК правых эсеров во главе с Борисом Савинковым взял курс на свержение советской власти. Большое значение им придавалось Приуралью, в частности, Ижевскому и Воткинскому заводам, которые являлись военным арсеналом и имели особенности классового состава местного населения - достаточно успешный и зажиточный рабочий класс.

8 августа 1918 года в Ижевске «Союз фронтовиков» начал восстание. Феномен восстания в том, что поддержку офицерам и белочехам оказали рабочие и солдаты. Они шли с красным флагом против красных за Народную демократию и Свободу Учредительного Собрания. По архивным сведениям в восстании, приняло участие свыше 20 тысяч человек.

Город Сарапул к восстанию ижевцев не примкнул, здесь продолжала действовать советская власть.

31 августа 1918 года Ижевские повстанцы получили известие, что Штаб 2-й армии и ее части покинули Сарапул и что город охраняется лишь немногочисленной рабочей дружиной, решили выступить. Белоповстанческий отряд во главе с Куракиным подошел к городу со стороны с. Гольяны. Сопротивление восставшим оказала небольшая группа Ивана Седельникова. После непродолжительной перестрелки они были схвачены и затем расстреляны. Власть в городе перешла в руки повстанцев.

Сегодня мы продолжим рассказ о том, какие события происходили в период Ижевско-Воткинского восстания в Сарапуле в сентябре 1918 года.

Своеобразным свидетелем тех далеких событий стала газета «Прикамье» - печатный орган повстанцев. Первый номер газеты вышел уже 1 сентября 1918 года, то есть на следующий день, когда власть в Сарапуле взяли повстанцы. Газета издавалась на протяжении всего именуемого в истории «белого Сарапульского периода», вплоть до 5 октября, когда город заняла 2-я сводная дивизия Красной Армии.

Всего за месяц с небольшим было издано 27 номеров. Газета печаталась ежедневно. Редактором газеты А. К. Курбатовым она была заявлена как литературная и политическая. Практически газета становится документальной хроникой белого движения в Сарапуле.

На страницах газеты 3 сентября командующим Сарапульской Народной Армией было сделано следующее организационное заявление: «Власть Учредительного собрания - власть всего народа. г. Сарапул считается территорией, находящейся под властью Комитета Всероссийского Учредительного собрания, временно помещающегося в Самаре. В г. Сарапуле Совет Р.К. и С. Депутатов считается, как и его исполнительный комитет только классовой рабочей организацией, но не органом верховной власти. Так как в Сарапуле имеется член Комитета Всероссийского Учредительного Собрания Василий Иванович Бузанов, прошедший от Вятской губернии, то он и должен немедленно в интересах обеспечения всех гражданских свобод и истинного народовластия организовать Комитет Всероссийского Учредительного Собрания с подчинением ему всех гражданских и военных властей».

Печатаются в газете захватывающие дух по своей патриотичности воззвания и обращения к сарапульцам: «Граждане. Родина в опасности», «За Русь святую», «Жертвуйте Народной Армии».

Ведется рассказ о жизни города, где восстановлены дореволюционные местные учреждения власти - Дума и Управа. На заседании управы 25 сентября выступил исполняющий дела городского головы Смирнов с докладом о положении в городе с продовольствием: «…нет остроты с мукой и дровами. Городская управа надеется, что их хватит до января 1919 г. Город надеется закупить 15 тыс. пудов разных круп (от автора в то время в городе проживало свыше 21 тысяч человек) с сахаром правда придется довольствоваться постольку, поскольку будет оставаться от армии. Нефть на днях будет получена и в самое непродолжительное времени электричество будет включено всем абонентам. Чаю имеется тоже небольшое количество, но по ¼ фунта на человека выдадим. Солью город обеспечен. Наиболее остро дело обстоит с мылом. Его крайне мало».

Печатались в газете постоянные «Оперативные сводки». Одна из них 5 сентября сообщает: «Сарапул. Настроение бодрое, состояние войск устойчивое.

- Агрызское направление - спокойное.

- Камбарское направление. Камбарка на митинге приняла полностью резолюцию г. Сарапула. Избран Штаб, сформирован отряд из 250 человек. Противник находится на том берегу Буя (отряд Деткина и Колчина) в числе 60 человек».

Вроде бы все замечательно, одержана победа, жизнь продолжается, но чувствуется между строчек некая обреченность и растерянность.

Так, например Приказ о мобилизации граждан от 18 до 45 лет звучит так: «Всем призванным явится в Штаб к 9 ч. с шинелью и завтраком. Эти меры вызваны исключительно необходимостью сменить тов. несущих сторожевую службу вокруг Сарапула без смены уже двое суток и ввиду недостатка добровольцев и в силу развертывающих событий».

Колонка редактора газеты старалась вселить уверенность в ряды восставших: «Больше бодрости, больше веры в себя, в свои силы за дело освобождения нашей измученной родины от произвола и насилия большевиков».

Если вначале командующим Сарапульской Народной Армией был Куракин прибывший с отрядом из Ижевска, то газета сообщает: «…2 сентября командующим назначен подполковник Девятов, начальником штаба назначен А. Горбалев. В штаб вошли двое рабочих - Замараев и Мерзляков». Это было сделано с целью поднятия престижа Народной Армии среди населения, так как все выдвиженцы были родом из Сарапула.

Новая власть Сарапула стремилась показать верность идеалам демократизма и либерализма, поместив в № 20 от 21 сентября следующее объявление: «Преследуя предателей новая власть с полной терпимостью относится к честным политическим убеждениям. Председатель исполкома Михайлов просит высказаться своих партийных противников – большевиков. Так власть относится с серьезностью к судьбам арестованных, среди которых много невинных людей».

Следует отметить, что в городе в тот момент уже были арестованы все советские и партийные работники, а также люди, сочувствующие советской власти. Они (около 800 человек) были помещены в подвалы Казенного спиртового завода, которые использовались в качестве тюрьмы.

С наступлением Красной армии заложников перевели на «Баржу смерти», в истории она значится как «белая баржа смерти».

Гражданская война – это трагедия всего народа, заключающаяся в самой постановке борющимися силами бескомпромиссного вопроса: жизнь или смерть? Отсюда и особая острота и жестокость борьбы с той и другой стороны.

Примечательный факт, что в истории Гражданской войны Прикамья была и «Красная баржа смерти». В №№ 3, 4, 5, 6, 7 газеты «Прикамье» были опубликованы рассказы очевидцев - узников Баржи. История баржи началась в г. Уфе, когда 27 июня 1918 г. Уфимским трибуналом были арестованы все местные лидеры политических партий – кадеты, эсеры, меньшевики, а также коммерсанты и кооператоры, что составило 27 уфимских граждан. К ним присоединили 67 арестованных чехословаков. Все помещены на баржу тюрьмы № 4 в качестве заложников, баржа с узниками была отправлена по р. Белой. В Николо-Березовке 10 человек были расстреляны. На барже старостой был видный общественный деятель Петр Петрович Толстой - лидер уфимских кадетов, член Первой Государственной Думы. Его дипломатические способности не раз сглаживали многие острые конфликты, но не уберегли его от расстрела.

На барже комендантом и военным комиссаров отряда охраны был Деев (бывший начальник Уфимской милиции). В его подчинении находилось 26 красноармейцев. Заключенные чехи, войдя в соглашение с Деевым, попытались разоружить сопровождающий их отряд. Вмешалась матросская фракция, в результате погибли 50 чехословаков и сам Деев.

В конце августа на баржу красноармейцами были доставлены взятые в плен в бою 18 августа 56 ижевских повстанцев. В № 3 газеты от 4 сентября об этом рассказывает «Ижевский з.»: «Утром погнали нас за Гольяны, там посадили в волостное правление -оказалось нас 56 человек, в том числе крестьяне и дети, которые будто бы нам подносили патроны. Повели на баржу. В Гольянах расстреляны красноармейцами товарищи Бабайков и Сосулин Федор. По прибытию в Сарапул получили распоряжение отправить в тюрьму. По дороге около матроской секции, матросы нас хотели расстрелять. Но охрана латыши не допустили».

В номере от 14 сентября в заметке «Скорбная страница» неизвестный автор под псевдонимом «Эльф» рассказывает о жертвах красного террора: «Иван Иванович Тетерин - представитель ЦК эсеров, прибывший из Москвы, был арестован 27 июля на Сарапульской пристани, где он ждал парохода до Перми и после одиннадцатидневного сидения в тюрьме расстрелян. 21 августа были доставлены в морг два труппа с Соборной площади, где проходил обстрел Совдепа латышами. Этот трупный список конечно, далеко не исчерпывает всех жертв большевистских насильников. Всем памятен ужасный расстрел офицера Янчевского возле здания Совета и железнодорожного хника Бренера, расстрелянного на Троицкой площади членами большевистской Ущеренко, отца Давида Яковлевича – владельца магазина готового платья и обуви и его сыновей».

Уже в № 25 газеты от 3 октября появляются тревожные нотки в заметках. Так, например, промелькнуло сообщение об окопах: «Со вчерашнего дня начались работы по рытью окопов вокруг Сарапула. Это является мерой предосторожности и отнюдь не указывает на какую либо опасность городу». Тем не менее, уже 5 октября была опубликована последняя оперативная сводка с фронта, скупые строчки, которой гласят: «3 октября под давлением превосходящих сил противника Ижевские и Сарапульские части отошли от станции Агрыз».

5 октября 1918 года со стороны станции Агрыз началось наступление красных. Город Сарапул был отбит «железной» Азинской дивизией. 7 ноября пал Ижевск. 12 ноября - Воткинск. Но сами повстанцы не были ликвидированы, а лишь вытеснены за Каму, где продолжали сражаться, а затем многие ушли за границу, где до конца своих дней с болью вспоминали свою родную землю.

Спустя 95 лет хочется отдать должное тем, кто искренне желал «Что б жила мать Россия», их преданности долгу и верности несчастной Родине, готовности нести мученический крест от Сарапула до Харбина.

Подготовила Л.Л. Коробейникова, старший научный сотрудник отдела фондов МБУК "МИКСП"

Возврат к списку

(Голосов: 1, Рейтинг: 3.3)